linlobariov (linlobariov) wrote,
linlobariov
linlobariov

Category:

Февральское разных лет

* * *

Мамочка, я потерялся. Но я был не виноват.
Водитель так торопился, что сразу захлопнул дверь.
Но, мам, я не испугался, я просто пошел назад,
И к ночи уже был дома. Ведь это мой дом теперь.

Ты, мамочка, не волнуйся. Я сыт, я обут-одет,
Я ем на обед конфеты и досыта пью ситро.
Я знаю, что вправду важно: бежать, если света нет,
И никогда и близко не подходить к метро.

Здесь очень много знакомых. Их, видно, тянет домой.
Устали: мычат невнятно и двигаются с трудом.
Я видел и тетю Свету, и бабушку из седьмой,
Ну ту, у которой внучку потом забрали в детдом.

Они не страшные, мама. Их даже бывает жаль.
От них порою на землю отваливаются куски.
Я сам убедился, мама, от них легко убежать.
Мы часто играем в прятки и бегаем взапуски.

Я часто думаю, мама, о том, как у вас сейчас.
Когда вы уже добрались до нужных солнечных мест.
Как Сашка? Уже большая, наверно, четвертый класс!
Как папа? Все клеит танки? Когда ж ему надоест…

...Письмо я бросаю в ящик - тот, что в городском саду.
Ну да, мне немного грустно, что я остался один…
Но ты не волнуйся, мамочка, я здесь не пропаду.
Со мной все будет в порядке.
Ты только не приходи.

2013-2016



* * *

А в ноябре, как время остановилось,
Сразу нашлись доброхоты из местной крыши,
Выделили охрану, ствол и машину,
Будешь, сказали, нашим, что хочешь делай,
Вот казино, вот девочки, вот арена,
В барах кредит, менты сидят на зарплате,
Дуй, развлекайся, косо никто не взглянет.

Только опять не надо, сказали, понял?
Снова не надо вот этого вот, чтоб снова
Это вот "время", понял? Реально, понял?

Я улыбаюсь, это ведь так забавно.

Где-то снаружи, видимо, пахнет мартом.

2012



* * *

Эй,
Куда ты меня ведешь?
Я здесь уже был.
На этом поле - под рожью -
Мои следы.
Под ржавым от крови летом,
Под старым сном.
Ах, ты совсем не об этом?
Тогда о чем?

На этом вот самом поле,
С обоймой нот,
Выучившие роль
Прикрывать отход,
Мы: кругом - перекрестки,
С неба - труба,
Отныне - любым подмосткам
Не по зубам.

Песни, что о героях -
Все без имен.
Нас, не сломавших строя,
Здесь - легион.
Посреди бездорожья
Костров не жгут.
Где-то под этой рожью
И я лежу.

Какой курган простоит
Столько тысяч лет?
О чем еще говорить,
На этой земле?
Я больше не воин -
Дважды жизнь не берут.
Если я волен -
В своей постели умру!

Зачем мы пришли сюда?
Нам надо назад.

Но ты не смотришь,
Ты отводишь глаза,
Словно бы в чьи-то
Вслушиваясь голоса:
- Ты извини.
Я пришла.
Возвращайся сам.

2003


ИЗ ЦИКЛА "ЧУЖИЕ ВИРШИ"

...И все мои сказки не стоят бумаги,
а люди, которые больше, чем маги,
исполнены счастья, в развес, сортового,
а сказки не стоят - конечно же! - слова,
и все хорошо, все в порядке, все славно,
и даже - вы знаете - вспомнил недавно,
как, будучи в юношах, юнгою бравым
сбежал на корабль, чтоб вернуться со славой!
Поплавал, вернулся - ах, дом, как же сладко! -
и все записал, как и надо, в тетрадке,
тетрадку издали, тираж распродали -
прекрасная сказка про дальние дали,
про честь и про месть, про пиратов и злато,
про то, как герой возвратился богатым...
Полезная сказка, приятная сказка...
Хорошей, добротной, разумной закваски...
А что паруса? свежий ветер и счастье?..
Редактор порезал. И кажется часто,
что правильно сделал. В тиши кабинета
существенно легче не помнить об этом.

И только во сне я, мне кажется, верю,
что лучше бы я не вернулся на берег...

2002


* * *
(из "Неоконченных стихов")

Путь-дорога не проста,
В тучи спряталась звезда,
Я шагаю по дороге
То туда, а то сюда.
Я мирами выгнан вон,
Окружен со всех сторон,
Я шагаю по дороге
Шаг за шагом в горизонт...

А где-то, наверно, есть теплый дом,
Уютная кухня, зал с очагом.
Мы, помню, мечтали о нем с тобой.
Но там давно живет кто-то другой,
Он ест твой хлеб и он пьет твой мед,
И он меня, конечно, поймет,
И он меня, наверно простит,
Если я ненадолго зайду погостить...

Через реки и холмы,
Мимо Света, мимо Тьмы,
Я шагаю по дороге
Мимо лета и зимы.
Только ветер мне вослед,
Неуслышан, непропет.
Я шагаю по дороге
И несу в котомке свет.

Месть сладка и горек страх,
Солона вода в морях.
Я шагаю по дороге
Нет ни Бога, ни царя.
Не отманишь калачем
Тени за моим плечом.
Я шагаю по дороге,
Пою песни ни о чем...

А где-то, наверно, есть теплый дом,
Уютная кухня, зал с очагом.
Мы, помню, мечтали о нем с тобой.
Но там давно живет кто-то другой,
Он ест твой хлеб и он пьет твой мед,
И он меня, конечно, поймет,
И он меня, наверно простит,
Если я ненадолго зайду погостить...

1997



* * *
Из Рафаэля Альберти

Забудь, забудь про памятники Рима,
Рим далеко - и мы неодолимо
Уносимся все дальше от него.

Вода, вода бесчисленных фонтанов,
На свалках кучи очертаний странных,
А мы с тобой все дальше от него...

В лицо домам плюют машины грязью,
На улицах толпа в веселье праздном
В спирали завивается упруго.

И - голуби, торговцы, дети, бляди,
Шум, гам, тычки то спереди, то сзади,
А мы с тобой все дальше друг от друга...

1998



АВТОПОРТРЕТ
...Но есть надежда,
Что будет полным, наконец.
А.С.Пушкин

Полуптица-полугрызун,
Многолап, нескладен, клюваст,
Я опять останусь внизу,
Чтобы снизу смотреть на вас.

Полугений-полудурак,
Полузвезд придуманных свет...
Только все случилось не так,
Как об этом писал поэт.

Полумастер-полупрофан,
Наследивший в душах тоской,
Полустрочек полустрофа
Не оплатит полупокой.

Полунебылью полускрыт,
Полувстал на скользком полу.
Как и все, не буду забыт.
"...И вот здесь распишись, в углу."

1998


* * *
Я - пущенная стрела... (Э.Шклярский)

Я стрела, я сорвался с твоей тетивы,
Я пронзаю собою бессмысленность туч,
Миг спустя я уже на краю синевы -
Обгоняю легко первый солнечный луч -
Я умею летать!..

Опереньем своим я ветра щекочу,
Наконечник играет, как чистый алмаз...
Эй, вы, птицы!.. Завидуйте, как я лечу!
Эй, вы, Боги! Взгляните, порадуйте глаз -
Я умею летать!..

Там внизу, на земле, меня ждет чья-то смерть.
Я исполнен ее безмятежной тоской...
Но затем ли я столько томился во тьме,
И стрелок приникал ко мне теплой щекой?! -
Я умею летать!..

Кто-то там впереди еще дышит легко,
Я еще не заполнил собой его плоть...
Еще несколько метров... Еще далеко!..
Еще радость полета беспечна - вперед! -
Я умею летать!..

1998



* * *
...Да ноша чужого венца,
Да в зеркале вместо лица
Чужая ухмылка ловца...
Е.Назаренко

Мы простились с тобой у Времен Конца,
А потом, не прошло и дня,
Два веселых назгула в бубенцах
Стали жизни учить меня.

"Hастоящий друг - кто готов предать,
Hастоящий враг - кто убит..."
А я слушал их, и (не мог понять!) -
Почему-то чувствовал стыд.

"Поиграем - будет свята игра,
Здесь теряет смысл слово "ложь".
Обернулась битва зла и добра
Разноцветьем клоунских рож.

Да, конечно, любая игра - всерьез,
И не мы выбираем сны...
Hо как верить в ручьи бутафорских слез,
Солонее морской волны?

И на чьих поминках (глупый обряд...),
Чтоб не стало скучно тебе,
Два веселых назгула будут играть
Hа кларнете и на трубе?..

1997


* * *
Hам свобода вышла боком -
встала в горле комом...
Умка

Полно! Кто тебя удержит?!
Разве свод сильнее крыльев!
Чуешь - небо? Где же, где же? -
Ввысь - со всей немалой силой,
И - лети над спелой кровью,
Взятый небом на поруки,
Золотую мира кровлю
Облети в почетном круге
С дружелюбной птичьей стаей,
Отрешись тоски вчерашней,
Hу, а если вдруг устанешь -
Отдохни на хрупких башнях.
В светлом небе - что же кроме?!
Hо, когда вернешься к дому,
Да не спросит тень у входа:
"Что, пресытился свободы?"

1997


* * *

Множество полезнейших умений
Перешло от прошлых поколений,
Но важнейшим выучился сам:
Выучился падать на колени
И кричать проклятья небесам.

1997


* * *

Сестра! Я не вижу лица под плащом, но я знаю, что это ты.
Сестра! Я так долго искал тебя, что уже не помню, зачем.
Сестра, до рассвета осталось чуть-чуть, город взводит свои мосты,
Закрывая нас в пентаграмме троллейбусных схем.
Мы читали одну и ту же книгу, но каждый искал свой путь,
И мы привыкали верить друг другу, когда менялись цвета.
Но сестра, почему твоя кожа бледна, а взгляд твой тяжел, как ртуть?
Почему твои пальцы так пахнут смертью, как пахнет ей лишь пустота?
В твоих зрачках дрожит стылый холод, а в пальцах - светлый клинок.
Я не ждал тебя встретить под этим небом, в двух шагах от могилы Творца.
Мы не виделись долго, нас так закружило в глухих перекрестках дорог! -
Но я помню, что в нашу последнюю встречу ты еще не носила Кольца.
Что ж, твой новый мотив не похож на прежний, дороги легли крестом.
Ты готова теперь убивать, ведь ты столько раз умирала сама,
Ты увидела цель, и ты в силах дойти до нее... Но что будет потом?
Ты не вспомнишь звезды над своей головой - звезд не видит всезрячая Тьма.
Сестра! Я спешил, я не верил в то, что мне уже не успеть.
Но то, что ночь будет длиться так долго - откуда мы могли знать?!
Сестра! Я не в силах принять этот бой, мне нечем оплачивать смерть.
Твое кольцо сдавило мне горло - сестра, мне трудно дышать!..

...Ты не оглянешься, скрывшись в туман, когда вдруг вспыхнет рассвет.
Светлый клинок притих под плащом, почуяв близкую месть.
Я ни о чем не спросил тебя, но, кажется, знаю ответ.
Но если решишь вдруг вернуться, сестра... Что ж, я буду ждать тебя здесь.

1995



ГЕОРГИЮ АДАМОВИЧУ

"Когда мы в Россию вернемся,
О, Гамлет восточный, когда?
Пешком по забытым дорогам,
В стоградусные холода..."
Г.Адамович

1. ПЕРВОЕ СЛОВО

Долбит дождем усталое стекло
Твой город - не забытый и забывший.
Ты гасишь свечку. Вроде, рассвело,
Сереет утро. Не касаясь крыши
Твой город тихо покидает ночь.
А до утра осталось пол-часа,
А страх опять вернулся, снова, прочь,
Зовут, зовут и плачут голоса...
И жизнь не жизнь, покуда смерть - не смерть.
Как откровенье понимаешь вдруг:
Все будет хорошо!.. - Если успеть
Придумать рифму к слову "Петербург"...


2. ВТОРОЕ СЛОВО

Это чертово слово - "последний" -
Как полет в стоэтажный провал.
Эхо гулкое траурной меди.
Как кладбищенский горький металл.
Это слово не пишут в газетах,
Потому что боятся прочесть.
Но всплывает - "последнее лето" -
До отчаянья ясная весть.
Но приходят - "последние годы".
Оборвутся - "последней строкой".
И с последней земли пароходы
Нас увозят в последний покой...


3. ИНТЕРЛЮДИЯ. БОЛЬНИЦА.

Ночью он плакал. Больничные люди
Тихо ходили мимо палаты.
Ночью казалось, что утра не будет,
Утром - что больше не будет заката.
Воздух стелился по белой постели.
Вдруг им казалось, что нет больше мира:
Только больница, постель, акварели,
Что на стене, белый кафель сортира,
Темная зелень, штакетник, халаты,
Завтрак, обед, телевизор по средам,
Ужины, ночи (а ночью он плакал),
Ворох газет на кровати соседа,
И все сначала: безделье, больница,
Снова по кругу, спокойно и больно,
Все повторится и все возвратится,
Все, кроме нас... Но довольно, довольно!
Нам - все берлины, нью-йорки, парижи,
В разных отчизнах - без цвета и флага...
...И с каждым разом все ближе и ближе
Ночь подбиралась. А ночью он плакал.


4. ТРЕТЬЕ СЛОВО

Нет-нет, молчи! Только молчи! Прошу!
Я знаю, что ты скажешь! Нет, не надо!
Я знаю - по движению, по взгляду,
И по тому, что больше не пишу -
Молчи! Мы все в плену больного слова.
Одно. Им заменен весь наш словарь.
Оно живое - мерзостная тварь
Вползает в душу и сжимает снова...
Молчи, не надо. Падая, звезда
Одно на всех нам завещала помнить.
Мы все в плену - толпа изгоев томных -
Мы все в плену у слова "никогда".


5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

"Две медных монеты на веки",
Две строчки в твоем дневнике.
Полвека прождали ответа,
Полвека! - ведь это так много!
Да только замкнулась дорога
Браслетом на смуглой руке...

1994


Tags: мои стихи: двенадцать месяцев
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

Recent Posts from This Journal